У некоторых племен Юго-Западной Африки большую процессию с факелами, устраиваемую во время неудачной охоты, возглавляла только Великая Женщина.

Интересен также обряд камчадалов. По окончанию летних и осенних работ они устраивали в своих юртах праздник. Один из главных его моментов заключался в том, что женщины бросали в огонь остроголовые болванчики, которые назывались Камуда - по имени беса, вселявшегося в женщин во время пляски. Камчадалы раскрашивали лица женщин брусникой и ставили перед ними вареную сарану (растение, употребляемое в пищу). Через некоторое время Камуда "насыщались", съедая сарану, а болванчикам на голову надевали травяные колпаки и с воплями и плясками бросали в огонь. Вероятно, женский танец в этом обряде играл роль магического заклинания, направленного на увеличение роста полезных для племени растений.
Кроме вышеописанного вида женских танцевальных обрядов, связанных с культом плодородия, широко были распространены танцы, в которых женщины воплощались в образ того или иного полезного для племени растения. Образ растения создавался пластикой и рисунком тела.

Любопытный образ издревле существовал и у пигмеев. Перед тем, как отправиться на охоту, они расчищали большой участок земли и рисовали на нем животное, предназначенное для охоты в этот день, например, антилопу. Современные очевидцы этого обряда рассказывают: "Едва первые лучи солнца коснулись рисунка, его окружили женщины. Вскидывая вверх руки, они запели магические песни, в то время как один из охотников метнул стрелу в шею нарисованной антилопы. Трое охотников скрылись в кустах, а женщины продолжали сое действо. Через некоторое время мужчины вернулись с охоты с антилопой, прострелянной в шею, и разукрасили магический рисунок шерстью и кровью убитого животного". Это описание - яркое свидетельство особой роли женских магических танцев и в, казалось бы, сугубо мужском деле - охоте.

Многие древнейшие женские танцы основывались на сильных колыханиях бедер и груди. В числе основных движений женского танца был косолапый шаг с плотно сомкнутыми коленями и пружинящими движениями ног, во время которых колени то сдвигались, то раздвигались широко в стороны. Движениям рук не придавалось особого значения. В качестве ритуальных поз фиксировались только положения рук на груди, под грудью или на животе.

Итак, женским танцам отводилась огромная роль в жизни племени. Эти танцы могли, по сути, все: обеспечить богатый урожай, удачную охоту, отвести грозящую засуху. В африканском племени банту при угрозе засухи женщины снимали с себя всю одежду, надевали только узкие пояса, венки из трав и исполняли, как писал Дж.Фрэзер, "бесстыдные танцы". Помогало!
Еще одна разновидность женских танцев занимала значительное место в жизни наших предков. Это были танцы змей.
Культ змеи был распространен почти повсеместно. Аборигены Австралии до сих пор считают змею властительницей жизни. "Ее символ - радуга. Она прокладывает дорогу, превращая юных девушек в женщин, открывает путь в их чрево, чтобы туда могли проникнуть дети-духи и возродиться от их плоти". Южноафриканские племена верили, что внутри каждой женщины живет маленькая змея, благодаря которой в ней зарождается плод. Девочки в этих племенах, вступая в брачный возраст, вплоть до настоящего времени исполняют знаменитый танец питона.

Змеевидность всегда указывала на близость к земле и на пользование ее силами. Кроме того, благодаря периодическому сбрасыванию кожи, змея стала ассоциироваться с воскрешением растительных сил природы. Поэтому не случайно то, что земледельческие племена обязательно имели в своем танцевальном репертуаре собственные танцы змеи. Образ змеи в танце создавался как специфической пластикой рук и корпуса, так и самим рисунком танца: женщины выстраивались в цепочку, затылок в затылок, плотно взявшись за локти друг друга; движения этой цепи обычно совершались зигзагообразно или по спирали.

Известны также танцы с предметами, напоминающими змей, и непосредственно с живыми змеями. Не стоит забывать здесь и о том, что образ змеи и по сей день неразрывно связан с фаллической символикой.
Вера в магию женских обрядовых танцев была столь велика, что им придавалось особое значение даже в военных походах.
Приемы колдовства в женских военных танцах очень напоминают основные приемы танцев охотничьих. Магическое значение здесь придавалось все тем же колебательным движениям бедер и всего тела, а также движениям, имитирующим поражение цели.
Военные танцы женщины исполняли либо с оружием в руках, время от времени бросая его вперед (что символизировало преследование бегущего врага) и назад (что имело целью отдалить собственных мужей от опасности). Нередко эти же танцы исполнялись также с обрядовыми белыми вениками, сделанными из хвоста буйвола или лошади, - женщины широко размахивают этими предметами в течение всего танца (чтобы мужья "смели" своих врагов с лица земли). Часто в руках танцующих появлялись и зеленые ветви, без устали раскачивающиеся в воздухе (чтобы придать сражающимся неутомимость).
Военные танцы во все времена были наиболее значимыми обрядовыми действиями племени. Их часто исполняли без перерыва, день и ночь, пока мужчины не возвращались с похода.